В армянской историографии главенствуют теория заговора, ксенофобия
и ультранационализм

В попытке удревнить и углубить свою историю армянские историки и ученые прибегают к разным приемам. Подлог и фальсификация, а также подтасовка фактов заняли свое место в арсенале этих горе-деятелей. Один из главных объектов мистификации в Армении - история Еревана. Армянские ученые всеми средствами пытаются доказать древность Еревана, опираясь, в основном, на две версии относительно происхождения города.

Согласно легенде, бытующей среди населения и яро отстаиваемой некоторыми историками, название Ереван восходит к Ною. Тот, якобы, после Всемирного потопа, когда сошли воды, увидев с горы Арарат сушу, воскликнул: «Еревац, еревац», что в переводе с армянского означает «появилась». Таким образом, авторы делают сразу два вывода. Первый - Ереван - это первый послепотомный, а, следовательно, самый древний город на земле, второй - Ной был... армянином.
Армянская сторона является также апологетом другого мифа, касающегося происхождения Еревана, который основан на найденной в 1950 году на холме «Арин-Берд» каменной плите. На ней написано: «Величием бога Халди Аргишти, сын Менуа, эту могущественную крепость построил; установил ее имя Эребуни для могущества страны Биайни и для устрашения вражеской страны. Земля была пустынной, могучие дела я тут совершил...». Интересен тот факт, что армянские историки пытаются приписать урартскую крепость к своей истории и преподнести ее в качестве прародителя Еревана. Обнаружение этой плиты сыграло весьма заметную роль в жизни советской Армении. Здесь (после 1950-х гг.) начали появляться исторические труды о более чем двухтысячелетней истории Еревана, хотя у многих историков и исследователей были и есть серьезные сомнения по поводу правдивости этой теории. Данный вопрос затронул в своей книге «Войны памяти: мифы, идентичность и политика в Закавказье» советский и российский историк Виктор Александрович Шнирельман. Он пишет: «Открытие в 1950 г. археологами надписи, говорящей о сооружении на месте современного Еревана урартской крепости Эребуни в 782 г. до н.э. стало основанием для властей Армянской ССР отпраздновать 2750-летие Еревана в 1968 г. Вместе с тем никакой прямой связи между археологическим открытием и состоявшимися позднее празднествами не было. Действительно, ведь пышный общенародный праздник организовали не археологи, а власти Армении, затратившие на это огромные средства. Почему местные власти оказались в этом заинтересованы и почему они не устроили празднества вскоре после открытия, скажем, в 1953 г. или в 1958 г., когда можно было праздновать, соответственно, 2735-летие или 2740-летие; почему они не отложили праздник до 2018 г., чтобы отпраздновать сразу 2800-летие? Да и какое отношение имеет столица Армении Ереван к урартской крепости, связь которой с армянами еще требует доказательств?».
Ответы на поставленные вопросы не представляют секрета для того, кто знает новейшую историю Армении. Искать его надо в событиях 1965 г., всколыхнувших, как мы увидим ниже, всю Армению и давших мощный импульс подъему армянского национализма. Миф о древнейшем происхождении Еревана обрастал все новыми историческими «трудами» армянских ученых. Как отмечает тот же Шнирельман, «на территории Еревана так и не удалось обнаружить культурный слой урартского времени». Тем не менее армянские авторы, не жалея сил, пытаются доказать, что Урарту - это не что иное, как древнее армянское государство.
Если в советское время националистические интерпретации истории не всегда, но часто сдерживались, то после обретения Арменией независимости армянский национализм всецело проник в армянскую историческую науку и полностью подчинил ее себе.
Профессор Джеймс Рассел на конференции, посвященной армяноведению, проводимой в октябре 2003 года в Гарвардском университете в США, коснулся этих процессов в армянской историографии, заявив: «Я предупреждаю аудиторию о теориях заговора, ксенофобии и ультранационалистической псевдонауке, которые все больше и больше становятся господствующими тенденциями арменологии в Республике Армения, также здесь заметно присутствие паранойи и антисемитизма».
Интересно также мнение американского историка армянского происхождения Рональда Сюни, который отмечал также: «Ученые Армении глубоко завязли в националистическом мышлении. Если вы представите альтернативную точку зрения, вас раскритикуют очень грубым и злостным образом. Как могут люди при таком уровне аргументации пытаться думать по-другому и развивать науку, когда малейшее отклонение подвергается нападкам?».

Али ГАДЖИЗАДЕ

azerizv.az